СТЕФАН: Глобализация дает задний ход

STEFAN: Globalization goes into reverse

(Весьма хорошо переводится гугловским переводчиком) 

 

Реклама

Оба хуже

Чем один лучше другого?..

Они смотрятся друг в друга, как в зеркало.

————————————————

А вот еще двое — друг перед другом, как перед зеркалом:

http://eretik-samizdat.blogspot.ru/2013/04/blog-post_15.html

———————————————-

И вот еще по теме:

http://eretik-samizdat.blogspot.ru/2012/01/blog-post_12.html

(Товарищ Стефан коротко резюмировал по-английски эти комментарии здесь, за что ему огромное спасибо.)

———————————————-

Что писал 4 или 5 лет назад — осталось актуальным и сегодня.

 

Что такое социализм?

Так называется сайт Стивена Шенфилда www.whatissocialism.net .

На нем опубликована статья тов. Стефана ‘Decision-making in Socialism: How to Meet Needs?‘ (копию см. на сайте Соцпартии Великобритании). Ее имеет смысл соотнести с проектом программы Коллективистской партии: их сравнительный анализ и увязка полезны как подспорье для прогнозирования и планирования перехода человечества к бесклассовому, безгосударственному, безнациональному обществу.

 

Стефан. ГЛОБАЛЬНЫЙ КЛАСС (рецензия на книгу И. Несса«Южный Мятеж: Приход глобального рабочего класса»)

http://www.worldsocialism.org/spgb/socialist-standard/2010s/2016/no-1346-october-2016/book-reviews-southern-insurgency-cut-out-living-w

STEFAN. Global class

‘Southern Insurgency: The Coming of the Global Working Class’, by Immanuel Ness (Pluto Press, 2016)

 

Мой перевод на рус. яз.:

 

Глобальный класс

«Южный Мятеж: Приход глобального рабочего класса», Иммануил Несс (Pluto Press, 2016)

Автор преподает политологию в Городском Университете Hью-Йорка. Он также был профсоюзным организатором и активистом в различных проектах в защиту прав трудящихся. При этом он проявил особую обеспокоенность в связи с тяжелым положением трудящихся-мигрантов.

Теории «постиндустриального общества» основаны на представлении, что промышленность сокращается и промышленный рабочий класс «усыхает» или даже исчезает. Несс показывает, что это иллюзия. Перерабатывающая и добывающая промышленность остаются жизненно важными для глобальной экономики и используют больше рабочих, чем когда-либо прежде. Однако, они уже не сосредоточены на «Глобальном Севере» — в Северной Америке, Европе и Японии — как в двадцатом веке. Они переехали в развивающиеся регионы «глобального Юга», такие как промышленные зоны в трех странах, выбранных автором для его тематических исследований — Индии, Китая и Южной Африки.

Статистические данные, которые Несс приводит в поддержку этого тезиса, действительно поражают. Доля глобального Юга в валовом накоплении основного капитала увеличилась с 14 процентов в 1990 году до 31 процентов в 2010 году, в то время как его доля формально занятых в промышленности выросла с 50 процентов до 80 процентов за тот же период. Соответствующий сдвиг в географическом распределении богатства менее драматичен, потому что большая часть промышленности на Юге принадлежит капиталистам Севера, вывозящим прибыль.

Использование термина «глобальный Юг» в связи с этим может ввести в заблуждение, поскольку современная промышленность не распространилась по всей территории стран, ранее называвшиxся «недоразвитыми» или «развивающимися». Она в значительной степени сосредоточена только в нескольких странах, и только в нескольких областях этих стран. Наибольшая часть Африки, например, до сих пор доиндустриальна. Ясно, что нам нужна терминология более дифференцированная, чем бинарные подразделения вроде «развитые/развивающиеся» или «Север/Юг».

Главный интерес книги заключается в описании и анализе борьбы рабочих в трех регионах — Гургаонском промышленном поясе недалеко от Нью-Дели, дельте реки Чжуцзян на юге Китая, а также горном поясе в северо-западной части Южной Африки. Эти три случая существенно различаются с точки зрения политического контекста, профсоюзной организации (или ее отсутствия) и рыночных условий, хотя и есть некоторые существенные общие черты, — в частности, резкий разрыв между относительно защищенными и хорошо оплачиваемыми «постоянными» рабочими и незащищенными и низкооплачиваемыми «временными» или контрактными работниками (зачастую мигрантами).

Из трех исследованных групп в последние годы больше всех набрали силу китайские рабочие — несмотря на то, что, в отличие от Индии и Южной Африки, они не могут формировать независимые профсоюзы и могут организовать себя только в пределах рабочего места. Решающим фактором представляется возникающая нехватка рабочей силы — непреднамеренный результат политики одного ребенка в семье. Работодатели в Индии, где рабочей силы в избытке, реагировали на волнения рабочих путем увольнения и замены всей рабочей силы. В Китае это не является возможным вариантом.
Учет жалкой заработной платы и тяжелых условий труда шахтеров, добывающих платину в Южной Африке, чьи протесты привели к резне бастующих рабочих на шахте Марикана в 2012 году (ссылка на сайт http://ru.internationalism.org добавлена мной. — В. Б.), показывает, как мало «черные» трудящиеся получили от отмены апартеида. «Черные» политики, профсоюзные чиновники и полицейские не менее безжалостны, чем их «белые» предшественники, в манипулировании и подавлении «черных» работников во имя интересов капитала (еще главным образом «белого»).

Несс, кажется, не имеет определенную политическую принадлежность, но теоретические основы его взглядов (в частности, его понятие «империализма») имеют признаки ленинского влияния.
Он демонстрирует иллюзии относительно положения рабочих в Китае при Мао, утверждая, что рабочий класс обладал социальными льготами и гарантированной занятостью. На самом деле, разделение между постоянными работниками, имеющими такие преимущества, и временными работниками, у которых их не было, твердо установилось уже в то время.

Стиль автора мог бы быть лучше, и таблицы в книге содержат некоторые ошибки. Тем не менее, книга предлагает читателю многое и весьма заслуживает прочтения, поскольку, по крайней мере, представляет собой попытку понять эволюцию капиталистического общества и рабочего класса как глобальных явлений.

СТЕФАН